Фамилия Гусачок — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, сохранив уменьшительно-ласкательный суффикс -ок. В отличие от массовых Гусаковых, Гусевых или Гусаровых, эта фамилия не обросла типовыми фамильными окончаниями (-ов, -ев, -ин). Она застыла в той форме, в какой человека называли в быту: «Гусачок» — то есть маленький гусак, гусёнок или, в переносном смысле, человек, чем-то напоминающий этого гордого и задиристого гусака.

Прозвище Гусачок могли дать по внешнему сходству: возможно, человек был сухощав, имел длинную шею или характерную походку. Но чаще такие прозвища отражали поведение — задиристость, важность, привычку ходить с высоко поднятой головой. В говорах «гусаком» называли и самодовольного, надутого человека. Уменьшительная форма «Гусачок» могла указывать либо на молодого задорного парня, либо, наоборот, на невысокого ростом, но бойкого мужчину.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «гус-» (от «гусь») + суффикс -ак (гусак) + уменьшительный суффикс -ок. Поскольку фамилия не имеет патронимического суффикса (-ович, -ов), она могла закрепиться в тех регионах, где фамилии долго оставались в форме прозвищ. Чаще всего такое встречается на Украине и в южнорусских областях, где фамилии на -ок (Петрок, Иванок) не редкость. В официальных документах Российской империи такая форма могла быть записана как есть, без переделки в Гусачков, хотя вариант Гусачков тоже существует и встречается чаще.

В ономастике фамилия Гусачок стоит в одном ряду с такими же «зооморфными» прозвищами, как Журавлёк, Воробей, Соколик. Но если Воробей и Соколик стали фамилиями в исходной форме, то Гусачок — более локальный вариант, не получивший широкого распространения. Судя по географическому распределению, фамилия встречается в основном в западных и центральных областях Украины, а также среди потомков переселенцев из этих земель.

Есть и вторая, менее вероятная версия: в некоторых говорах «гусачок» — это не птица, а название растения (гусиный лук или хвощ). Тогда прозвище могло достаться человеку, жившему в местности, где росло это растение, или занимавшемуся его сбором. Но эта гипотеза уступает первой по распространённости и логике: прозвища по птицам давали чаще, чем по травам.