Фамилия Ильченков — редкий случай, когда суффиксы спорят друг с другом за первенство. На слух она кажется типично русской: -ов на конце указывает на принадлежность («чей?» — Ильченков). Но внутри прячется украинский суффикс -енк-, который в русских фамилиях обычно превращается в -енко и не склоняется. Здесь же к нему добавили ещё один патронимический суффикс, и получилась двойная «притяжательность»: сначала сын Ильченка, а потом уже Ильченков. Такая форма характерна для южнорусских областей, где смешивались украинская и русская традиции образования фамилий, — например, для бывших земель Слобожанщины (современные Белгородская, Воронежская, Курская области).

Основа фамилии — имя Илья в его уменьшительной форме Ильченко. В украинском языке -енко означает «маленький» или «сын»: Ильченко — буквально «маленький Илья» или «сын Ильи». Когда носитель такой фамилии переезжал в великорусские губернии, местные писцы или он сам адаптировали окончание под местный стандарт, добавляя -ов. В итоге Ильченков означает не просто «потомок Ильи», а «потомок того, кого звали Ильченко». Это указывает на то, что предок носителя фамилии, скорее всего, был выходцем с Украины или из южнорусского пограничья.

Само имя Илья — русская форма древнееврейского имени Элияху, означающего «мой Бог — Яхве». На Руси оно было распространено благодаря святому Илье-пророку, поэтому фамилий от этого имени много: Ильин, Ильичев, Ильченко, Ильюшин. Ильченков стоит в этом ряду особняком из-за своей сложной словообразовательной цепочки. Встречается она нечасто, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска: если ваши предки носили Ильченковых, можно с высокой вероятностью предположить их корни в районах, где украинский диалект встречался с великорусским, — например, в слободских полках или среди однодворцев южных губерний.

В документах фамилия могла писаться по-разному: Ильчинков, Ильченков, а в ранних записях — просто Ильченко с последующей русификацией. Если ваш предок числился в ревизских сказках как Ильченко, а его дети уже как Ильченковы, это прямое свидетельство смены сословной или региональной идентичности в XIX веке.