Фамилия Инбер — редкий случай, когда угадать её происхождение с ходу почти невозможно. Чаще всего её считают вариантом еврейской фамилии Ингбер, а ту, в свою очередь, выводят из идишского слова «имбер» — имбирь. Скорее всего, это искусственная фамилия: её не давали по профессии, месту жительства или внешности, а просто сконструировали из красивого или значимого слова. Такая практика была распространена среди еврейского населения Восточной Европы в конце XVIII — XIX веках, когда власти предписывали всем получить фамилии, и многие выбирали их произвольно. В этом ряду стоят и Вейценбаум («пшеничное дерево»), и Зауэрштром («кислый поток»), и Левенфиш («рыба-лев») — все они результат такого же искусственного подбора.

Однако есть и вторая версия, которая ведёт фамилию к немецкому корню, а не к еврейскому. Если отталкиваться от средневерхненемецкого слова imbe — «пчела», то Инбер могла быть профессиональным прозвищем пчеловода. Этот вариант менее популярен в ономастике, но имеет право на существование: звуковой переход imbe в «Инбер» не противоречит законам немецкой фонетики, а фамилии на -er в немецком языке часто указывали на род занятий. В таком случае фамилия оказывается не искусственной, а вполне «ремесленной».

Какую из версий считать основной — вопрос контекста. Если носитель фамилии происходит из еврейской семьи, скорее всего, перед нами вариант Ингбер с утратой согласной «г». Если же речь о немецких или австрийских корнях, более правдоподобна связь с пчеловодством. Спор решается только конкретной семейной историей: ни одна из версий не опирается на массовые данные, и обе остаются в рамках гипотез.

Важно и то, что фамилия Инбер не имеет типичных русских суффиксов (-ов, -ин, -ский), а значит, в русском языке она — относительно позднее заимствование, не прошедшее полной адаптации. Именно поэтому она выглядит короткой и «чужой» для русского уха, что сразу отличает её от подавляющего большинства местных фамилий.