Фамилия Изтилеуов — редкий пример, где прозрачная тюркская основа сталкивается с неочевидной для русского уха моделью оформления. Корень здесь — казахское имя Изтилеу, которое в свою очередь сложено из двух частей: «из» (след, память) и «тилеу» (желание, просьба, мольба). В буквальном прочтении это имя можно перевести как «памятное желание» или «заветная мечта». Такие имена-пожелания были распространены у казахов: родители давали их, чтобы подчеркнуть долгожданность ребёнка или выпросить у высших сил удачную судьбу.

Словообразовательная модель фамилии — классический тюркский патроним на -ов, адаптированный под русскую паспортную систему. Суффикс -ов здесь не несёт значения принадлежности, как в исконно русских фамилиях (Иванов — сын Ивана), а выполняет чисто формальную роль: он русифицировал исходное отчество Изтилеуулы (сын Изтилеу) в фамилию для документов. Это типично для фамилий, возникших у казахов в XIX — начале XX века, при массовой фиксации имён в метриках и переписях. Фактически Изтилеуов — это «сын человека по имени Изтилеу», и фамилия почти не даёт информации о роде занятий предка, зато много говорит о семейных ценностях и традиции имянаречения.

Географически фамилия привязана к Западному Казахстану, особенно к Атырауской, Мангистауской и Западно-Казахстанской областям. Встречается она и среди казахов, переселившихся в соседние регионы России — Астраханскую и Оренбургскую области. Важная деталь: в русской транскрипции фамилия могла записываться по-разному — Изтилеуов, Изтилеев, Изтилеу. Вариант с окончанием -ов закрепился как официальный, но в устной казахской речи до сих пор сохраняется форма Изтилеуулы, что указывает на неполную ассимиляцию фамилии в русскую систему.

В ономастических справочниках эта фамилия не описана, что объясняется её редкостью. Однако по модели образования она полностью совпадает с массой казахских фамилий от личных имён (Ермеков, Айтжанов, Сериков). Отличие Изтилеуова — в архаичном корне: имя Изтилеу сегодня почти не дают новорождённым, оно ушло в пассивный словарь. Поэтому носитель фамилии хранит в ней не только родовую память, но и забытый пласт казахского имяслова, где желание и молитва были главным инструментом влияния на судьбу ребёнка.