Фамилия Изуин — редкая и, на первый взгляд, необычная. Её основа сразу вызывает вопрос: что значит «изуин»? Чтобы понять, нужно разобрать словообразовательную модель. Фамилия образована с помощью патронимического суффикса -ин, который указывает на принадлежность («чей?») — «сын Изуи» или «человек из рода Изуи». Основа здесь — не имя и не прозвище в чистом виде, а, скорее всего, усечённая или диалектная форма от имени или прозвища.

Самая вероятная версия: Изуин восходит к просторечной форме канонического имени Иуда. В русских говорах имя Иуда часто редуцировалось до Изуд или Изюд, а затем — до Изюй или Изуй. Суффикс -ин в таком случае даёт естественную фамилию: Изуин — «сын Изуи», где Изуя — разговорный вариант Иуды. Это не единичный случай: фамилии Иудин, Июдин, Изюдин известны, и Изуин — их более редкий фонетический «собрат». Имя Иуда в народной среде не имело того однозначно отрицательного оттенка, который закрепился в церковной и литературной традиции; оно бытовало как обычное крестильное имя, особенно до XVII века, а позже — как прозвище.

Менее правдоподобная, но возможная версия связывает фамилию с диалектным словом «изуй» или «изуять» — в некоторых говорах так называли человека, который «изувает» (разувает, снимает обувь), то есть слугу или челядина, выполнявшего эту работу. Однако такая версия слабее: прозвище по действию «разувать» скорее дало бы форму Разуваев или Иззуев, а не Изуин. К тому же глагол «изувать» вышел из активного употребления рано, и следов фамилий с таким корнем почти нет.

Географически фамилия Изуин встречается точечно, преимущественно в центральных и южных регионах России, что согласуется с ареалом бытования имени Иуда в просторечных формах. В документах XIX века её можно встретить среди крестьян и мещан — сословий, где фамилии часто закреплялись по отцу или деду, носившему нецерковное или народное имя.

Таким образом, Изуин — это фамилия-отчество от редкой народной формы имени Иуда. Она не связана с каким-либо ремеслом или прозвищем по профессии, а указывает на имя предка, которое сегодня кажется необычным, но в прошлом было обыденным для русского крестьянина или посадского человека.