Фамилия Кабдиева — яркий пример того, как русская словообразовательная модель накладывается на иноязычную основу. Суффикс -ев указывает на принадлежность: Кабдиев — сын Кабди, а Кабдиева — женская форма той же фамилии. Но сама основа «Кабди» — не славянская и не тюркская в привычном понимании, а, скорее всего, арабская или персидская, прошедшая через тюркскую языковую среду.

Вероятнее всего, в основе лежит имя или прозвище, восходящее к арабскому слову «кабид» (كبد) — «печень». В тюркских языках, особенно в казахском и других среднеазиатских, это слово могло трансформироваться в «кабди» и использоваться как личное имя. Печень в традиционной культуре кочевников часто символизировала центр жизни, мужество и стойкость — человека могли назвать Кабди, желая ему крепкого здоровья и силы. Менее вероятна, но возможна связь с арабским «кабд» — «сжатие, захват», что могло бы указывать на хваткого, цепкого человека.

Географически фамилия Кабдиева почти наверняка имеет северокавказские или среднеазиатские корни. Наиболее часто она встречается у народов Дагестана (особенно у кумыков и ногайцев) и в Казахстане. В русских документах XIX — начала XX века такие фамилии фиксировались при переходе на оседлость и получении паспортов, когда к тюркскому имени добавляли русский патронимический суффикс. Таким образом, предок носителя фамилии, скорее всего, был человеком по имени Кабди — уважаемым в своей общине, возможно, аксакалом или воином.

В отличие от многих фамилий, образованных от профессий или внешних признаков, Кабдиева напрямую связана с личным именем, что делает её «фамилией-памятником» конкретному человеку. Встречаются варианты написания с одной «б» — Кадиева, но такое написание чаще отсылает к арабскому «кади» (судья). Двойная «б» в Кабдиевой — важная отличительная черта, указывающая именно на корень «кабд/кабид». Социальный статус предков мог быть разным: от простого скотовода до сельского старосты, но фамилия не несёт в себе указания на ремесло или сословие — только на имя родоначальника.