Фамилия Кадольчик — редкий образец восточнославянской фамилии, образованной от прозвища с помощью уменьшительно-ласкательного суффикса «-чик». Этот суффикс в польской, белорусской и украинской традициях часто указывал либо на молодого человека (сына или ученика), либо на человека маленького роста или юного возраста. В основе фамилии лежит прозвище Кадол — от диалектного слова «кадол» (или «кадул»), которое в юго-западных говорах означало «коротышка», «невысокий человек». Возможна и вторая версия: прозвище могли дать по занятию — «кадол» иногда называли бондаря или мастера, делавшего кадки и бочки (от слова «кадка»). Тогда Кадольчик — это сын или подмастерье бондаря.

Модель образования проста: основа «Кадол» + патронимический суффикс «-чик». В польской ономастике такая форма типична для фамилий, заканчивающихся на «-czyk» (читается как «-чик»), а в белорусской и украинской — на «-чик». Поэтому фамилия Кадольчик имеет ярко выраженное западнорусское или польско-белорусское происхождение. Географически она чаще всего встречается на территории современной Беларуси и в западных областях Украины, а также среди потомков переселенцев в Сибири и на Дальнем Востоке.

Встречаются варианты написания: Кадольчик, Кадольчук, Кадолик. Все они восходят к одному корню. Интересно, что в некоторых говорах слово «кадол» могло означать не только человека, но и предмет — например, «кадол» как вид деревянной посуды. Однако в качестве прозвища оно закрепилось именно за людьми, и фамилия сохранила эту бытовую, даже шутливую окраску: предок мог быть невысоким, коренастым или, наоборот, мастером по дереву. Точное значение сегодня восстановить сложно, но оба варианта правдоподобны и не противоречат словообразовательной логике.

Социальный статус носителей фамилии, скорее всего, был крестьянским или мещанским — фамилии на «-чик» редко встречались среди дворянства, которое предпочитало формы на «-ский». В документах XIX — начала XX века Кадольчики фигурируют как крестьяне или ремесленники из западных губерний Российской империи. Фамилия не получила широкой известности, но сохранилась в небольших родах, что делает её ценной для семейной истории: каждый носитель может с высокой вероятностью проследить свои корни до конкретного мастера или прозвищного человека из белорусского или украинского села.