Фамилия Калаушины — довольно редкий пример того, как тюркское слово легло в основу русской фамилии, причём не через имя, а через прозвище, связанное с ремеслом. В её основе лежит слово «калауш», заимствованное из татарского языка. В оригинале kalauz означало «котомка» или «сумочка» — дорожная сумка, мешок для поклажи.

Скорее всего, прозвище Калауш дали человеку, который имел прямое отношение к изготовлению таких вещей: шил сумки, чемоданы, перемётные сумы. Это так называемое профессиональное именование, которое закреплялось за мастером и переходило к его детям. В русской среде прозвище быстро обросло типичным фамильным суффиксом -ин, указывающим на принадлежность: «чей?» — Калаушин, то есть сын или потомок Калауша.

Сама модель образования фамилии — от прозвища на -уш с помощью суффикса -ин — характерна для северных и центральных областей России. В южнорусских и украинских землях на месте -ин чаще появлялось -енко или -ов. Поэтому география фамилии Калаушины, скорее всего, связана с регионами активных русско-татарских контактов: Поволжьем, Приуральем или бывшими территориями Казанского ханства, где тюркские заимствования в бытовой лексике были обычным делом.

Точную дату возникновения фамилии назвать сложно: процесс закрепления прозвищ в качестве наследственных фамилий у крестьян и посадских людей растянулся на несколько столетий и завершился в основном к XIX веку. Однако сам факт, что прозвище образовано от конкретного предмета ремесла, а не от внешности или характера, говорит о том, что предки Калаушиных были людьми мастеровыми, а их фамилия — не случайный звуковой комплекс, а прямое указание на дело, которым кормилась семья.