Фамилия Калаужев — редкая, и её разбор требует внимания к местному говору и возможным иноязычным корням. В отличие от распространённых фамилий на -ов от крестильных имён, основа здесь неочевидна, и это как раз тот случай, когда география подсказывает верное направление.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), а значит, в основе лежит прозвище или имя Калауж. Самая правдоподобная версия связывает эту основу с тюркскими языками, распространёнными на Северном Кавказе и в Поволжье. В балкарском, карачаевском или кумыкском языках «къалауж» или близкие формы могли означать «крепость», «укрепление», а также «защитник крепости» или «страж». В таком случае Калаужев — это потомок человека, который жил у крепостной стены, нёс караульную службу или получил прозвище по месту жительства — например, в ауле с названием Калауж.

Менее вероятна, но возможна связь с осетинским «калау» (мелкий скот, овца) или с арабским «кала» (говорить, произносить), прошедшим через местный говор. Однако для фамилии, бытующей преимущественно у народов Северного Кавказа, версия с «крепостью» и «стражей» лингвистически и исторически обоснованнее: в регионе множество топонимов и фамилий, образованных от фортификационных терминов.

Фамилия не попала в массовые дворянские родословные книги Российской империи, что говорит о её происхождении из непривилегированных или горских сословий. Её носители — скорее всего, потомки вольных общинников, узденей или крестьян, чьё прозвище закрепилось в документах при переходе к русской фамильной системе в XIX веке. Встречается фамилия в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и среди диаспор, что подтверждает её региональную привязку.