Фамилия Калдыбаевы — характерный пример тюркской ономастики, закрепившейся в русской среде. Её основа — составное имя Калдыбай, где каждая часть несёт определённый смысл. Первая часть, «калды», восходит к тюркскому глаголу со значением «остался». В контексте личных имён это означало «остался в живых» — так называли мальчика, который выжил после тяжёлой болезни. Вторая часть, «бай», в тюркских языках обозначала «хозяин», «богатый человек», «господин». Соединившись, эти компоненты дали имя-пожелание: «богатый оставшийся в живых» или «живучий господин».

Словообразовательная модель типична для фамилий тюркского происхождения: к основе на согласный добавляется русский патронимический суффикс -ев (фонетический вариант -ов после мягких или шипящих). Таким образом, Калдыбаевы — буквально «потомки Калдыбая».

Корни фамилии уходят в XV–XVII века, в период активных контактов русского государства с тюркскими народами. Многие выходцы из Золотой Орды, а также из среды печенегов и половцев поступали на русскую службу, получали земли и дворянство. Их нерусские имена становились основами для фамилий, которые передавались уже по русской модели. Поэтому Калдыбаевы — не случайная фамилия, а отражение сложного этнического состава русского дворянства того времени.

Стоит отметить, что имя Калды было не просто прозвищем, а вполне осознанным оберегом. В тюркской традиции считалось, что, назвав ребёнка «оставшимся», родители обманывают злых духов, которые якобы уже забрали мальчика, и тем самым защищают его от новых болезней. Этот обычай встречается у многих тюркских народов, включая татар, башкир, казахов и ногайцев.

В современных антропонимических справочниках фамилия Калдыбаев фиксируется преимущественно в Поволжье и на Южном Урале, что совпадает с историческими зонами расселения тюркских народов и их смешения с русским населением. Встречаются варианты написания с одной «б» (Калдыбаев) и с двумя (Калдыбаев), но этимологически верна форма с одной, поскольку основа имени — Калдыбай, а не «Калдыббай».

Фамилия не получила широкой известности в общероссийском масштабе, но это не умаляет её ценности как памятника восточной письменности и культуры. Она хранит в себе и тюркскую лексику, и русскую грамматику, и историю межэтнических контактов, которые формировали российское общество на протяжении нескольких столетий.