Фамилия Камерзанов — одна из тех, где иноземная основа прочно обросла русским суффиксом, и сразу понятно: перед нами «сын» человека с прозвищем или профессией Камерзан. Разбираем её по косточкам.

Корень фамилии — «камерзан» — почти наверняка восходит к французскому слову «camerier» (камердинер) или итальянскому «cameriere» (слуга, официант). В русском языке XVIII–XIX веков, особенно в среде дворянства и купечества, слово «камерзан» могло означать либо лакея, либо официанта, либо слугу, прислуживающего в комнатах (от «камера» — комната). Это не барская фамилия, а скорее профессиональное прозвище человека, который служил в богатом доме или трактире. Суффикс «-ов» — типичный русский патронимический показатель, указывающий на принадлежность: «сын Камерзана» или «из рода Камерзановых».

Версия, что основа восходит к тюркскому «камер» (луна) или «зан» (женщина), маловероятна: фамилия слишком явно привязана к европейской бытовой лексике, которая попала в Россию с волной иностранных специалистов и моды на всё западное при Петре I и Екатерине II. Встречаются также варианты написания «Камерджанов» или «Камержан», что подтверждает связь с французским «camerier» через посредство польского или украинского языка.

Географически фамилия редкая, но встречается в центральных областях России, а также в Поволжье — там, где в XIX веке были крупные усадьбы и трактиры с иностранной прислугой. Носитель фамилии мог быть либо потомком обрусевшего иностранца (француза, итальянца, немца), взявшего фамилию по профессии, либо русским, получившим прозвище «Камерзан» за работу в господском доме. Сословно — скорее всего, мещане или крепостные, отпущенные на оброк, реже — однодворцы.

Словообразовательная модель проста: от существительного «камерзан» (прозвище) плюс суффикс -ов. Это типичная «профессиональная» фамилия, как Поваров, Кучеров или Дворецкий. Единственная деталь, которая выделяет её из ряда подобных, — экзотический корень, указывающий на западноевропейское влияние, что делает Камерзанова своеобразным «памятником» бытовой истории XVIII века, когда слуг нередко называли на иностранный манер.