Фамилия Канидеев — наглядный пример того, как в русской ономастике «украинский» след спутался с «греческим», а редкое прозвище превратилось в фамилию с неочевидным корнем. На первый взгляд кажется, что перед нами типичная модель с суффиксом -еев (фонетический вариант -ев после мягкого согласного), которая обычно указывает на отчество от имени или прозвища на -ей. Но основа «Канид-» ставит в тупик: ни в святцах, ни в распространённых славянских именах такого нет.

Самая вероятная версия ведёт к украинскому или южнорусскому прозвищу Канида. В южных говорах «канидить» означало «клянчить, выпрашивать, канючить». Соответственно, Канидой могли прозвать назойливого попрошайку или, наоборот, скупого человека, который постоянно выпрашивал скидку. Суффикс -еев здесь — результат адаптации украинской фамильной модели на -енко или -ий к русскому стандарту: украинца Каниду в русском делопроизводстве записывали как Канидеев, то есть «сын Каниды». Подтверждает эту версию и география: фамилия изредка встречается в Курской, Белгородской и Воронежской областях — на бывших «слобожанских» территориях, где украинское население веками смешивалось с русским.

Вторая гипотеза, более экзотичная, выводит основу из греческого имени Канид (Κάνιδος). Связь с греческим миром для русских фамилий не редкость — достаточно вспомнить священнические фамилии вроде Афиногенов или Каллистратов. Однако в случае с Канидеевым это маловероятно: греческое имя Канид не было распространено в православных святцах, а значит, не могло массово даваться при крещении. Скорее всего, это народное переосмысление тёмной основы, когда редкое прозвище «подтянули» под привычный греческий ряд.

Третья, совсем слабая версия — связь с тюркским словом «каны» (кровь) или «канды» (кровавый). Но суффикс -еев для тюркских заимствований нехарактерен, и никаких параллелей у соседних фамилий не прослеживается.

Таким образом, Канидеев — редкая фамилия с южнорусскими или украинскими корнями, образованная от прозвища, связанного с настойчивым выпрашиванием. Её носители — потомки людей, получивших нелестное, но яркое бытовое прозвище, которое закрепилось в документах благодаря случайности или особенностям местного говора.