Фамилия Карабухин — редкий пример, где прозвищная основа до сих пор не имеет однозначного толкования, но обе версии уводят нас в крестьянский быт. В её основе лежит прозвище Карабуха, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — сын Карабухи, то есть потомок человека с таким прозвищем.

Самая прямая версия связывает Карабуху с глаголом «карабить» — старинным словом, означавшим «боронить, бороновать пашню». Если это так, то прозвище давали пахарю, земледельцу, человеку, чья жизнь была неразрывно связана с сохой и бороной. Такие «профессиональные» прозвища возникали естественно: в деревне человека могли назвать не по имени, а по его главному занятию.

Вторая версия — от глагола «карабкаться», то есть лезть вверх, цепляясь руками и ногами. В этом случае Карабухой прозвали хваткого, упорного человека, который привык добиваться своего, преодолевая трудности. Прозвище могло закрепиться за тем, кто не сдавался ни в работе, ни в жизни.

Обратите внимание на словообразовательную модель. Фамилия на -ин образована от основы на -а (Карабуха), что типично для северных и центральных русских говоров. В южных регионах ту же основу чаще оформляли бы суффиксом -ов, получив Карабухов. Форма Карабухин закрепилась там, где прозвища на -а были обычным делом — в новгородских, владимирских, ярославских землях.

Спор между двумя версиями разрешить сложно: звуковой облик прозвища допускает оба толкования. Но если опираться на частотность, то версия с пахотой выглядит надёжнее: глагол «карабить» и его производные («караба», «карабка») фиксируются в русских говорах именно в значении «обрабатывать землю», тогда как «карабкаться» — слово более позднее и общеупотребительное, реже становившееся источником прозвищ.

Таким образом, Карабухины — скорее всего, потомки крестьян-землепашцев из центральной или северной России, чьё прозвище закрепилось за родом в XVI–XVII веках, когда фамилии на -ин активно формировались у податных сословий.