Фамилия Каркас — редкий случай, когда прозвище или профессия предка перешла в фамилию почти без изменений, без типичных суффиксов -ов, -ин, -ский. Это так называемая «застывшая» форма, которая не склонялась по падежам в качестве фамилии, а сразу закрепилась в именительном падеже. Такая модель встречается у потомков выходцев из западнорусских земель (Белоруссия, Украина) или у людей, получивших фамилию в поздний период, когда канцелярии фиксировали прозвище как есть.

Основа фамилии — слово «каркас». В русском языке оно известно с XVIII века и означает остов, скелет, несущую конструкцию здания или механизма. Но вряд ли предок был строителем в современном смысле. Скорее, прозвище Каркас давали человеку за внешность: высокому, худому, костистому — «ходячий скелет». В говорах слово могло означать и нечто скрипучее, шаткое, поэтому прозвище иногда получал неуклюжий или медлительный человек.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых южнорусских и украинских говорах «каркас» или «каркач» — это диалектное название ворона или грача (от звукоподражания «кар-кар»). Тогда фамилия могла образоваться от прозвища Каркас, данного человеку с хриплым, каркающим голосом. В пользу этой версии говорит то, что в восточнославянской ономастике много фамилий от названий птиц (Ворон, Сокол, Голубь), а форма без суффикса для них типична.

Спор о происхождении фамилии Каркас разрешается просто: обе версии правдоподобны, но географически расходятся. Если корни семьи — в центральной России, скорее, прозвище по внешности (остов). Если предки с Украины или юга России — вероятнее птичье прозвище. Однозначного ответа нет, но оба варианта дают яркий портрет предка: либо долговязый и худой, либо обладатель громкого голоса.

Фамилия очень редкая. Встречается в единичных записях по Тверской, Смоленской губерниям и на Кубани. Из-за своей «нестандартной» формы она не даёт сословной подсказки: носителями могли быть и крестьяне, и мещане, и казаки. Главное, что фамилия сохранила древнее прозвище в чистом виде, без грамматических переделок, что делает её лингвистическим раритетом.