Фамилия Кармысызова — редкий случай, когда основа сразу вызывает вопросы. При первом взгляде кажется, что перед нами тюркский или кавказский корень, но на самом деле всё проще и неожиданнее. Скорее всего, в основе лежит русское диалектное слово «кармысыз» или «кармыз» — так в некоторых говорах называли скупого, жадного человека. Суффикс «-ов» указывает на стандартную русскую модель образования фамилий от прозвищ: Кармысыз → Кармысызов → его потомок. Женская форма на «-а» означает, что носительница — женщина, и фамилия закрепилась в роду по отцу.

Слово «кармыз» могло иметь и более конкретное значение: в рязанских и тамбовских говорах так называли человека, который «кармзит» — жмётся, скупится, неохотно тратит деньги. Прозвище давали не в обиду, а как точную бытовую характеристику: «наш-то Кармысыз с каждого гроша трясётся». Постепенно прозвище перешло в фамилию, и потомки уже не помнили его первоначального смысла.

Версия с тюркским происхождением менее правдоподобна, хотя и возможна. В некоторых тюркских языках «кармы» значит «смешанный», «разнородный», а суффикс «-сыз» — отрицание, то есть «несмешанный», «чистый». Но для русской фамилии такая конструкция нетипична: тюркские основы обычно переходят в русские фамилии через суффиксы «-ов/-ев» или «-ин», а здесь основа уже содержит тюркский аффикс, что редкость. Кроме того, фамилия не встречается в массовых списках тюркских родов — это довод в пользу русского диалектного корня.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным областям России, где были распространены говоры с «кармызом». Встречается она редко, что говорит о локальном происхождении: возможно, прозвище дали одному человеку в небольшом селе, и его дети просто унаследовали это имя как фамилию. Никаких известных исторических личностей с такой фамилией нет — это фамилия простых крестьян или мещан, не попавших в дворянские родословные книги.

Единственное, что может запутать исследователя — написание. В старых документах фамилию могли записать как «Кармысов» или «Кармызов», а женская форма «Кармысызова» иногда воспринимается как ошибка писаря. Но если в метриках или ревизских сказках стоит именно такое окончание, значит, перед нами устойчивая форма, а не случайный вариант.