Фамилия Каршакевич — редкий пример, где даже основа вызывает споры. В ней отчетливо виден белорусско-польский суффикс -евич, который указывает на отчество: Каршакевич — это «сын Каршака». Значит, первым носителем фамилии был человек, которого в округе знали под прозвищем или мирским именем Каршак. А вот что скрывается за этим словом, исследователи трактуют по-разному.

Самая прямая версия отсылает к белорусскому слову «коршак» — коршун. До христианства на Руси и в соседних землях было принято давать детям «охранительные» имена от птиц и зверей: считалось, что природа примет ребёнка как своего и передаст ему качества животного — в данном случае зоркость или силу хищника. Так Каршаком могли назвать мальчика, чтобы он рос здоровым и неуязвимым.

Вторая гипотеза ведет не к имени, а к прозвищу по ремеслу. В западных областях России и в Сибири бытовало слово «корж» (или «коржак») — пресная лепёшка на сале, которую сушили и брали в дорогу. Того, кто их пёк, односельчане могли прозвать Каршаком (Коршаком). А в сибирских говорах «корш» означал иней, изморозь — тогда прозвище могло достаться человеку с седыми волосами или холодным, неприступным нравом.

Какую из версий считать основной? Слово «коршак» в значении «коршун» встречается шире и зафиксировано в словарях восточнославянских говоров, поэтому версия с птицей выглядит надёжнее. К тому же мирские имена от названий хищных птиц — традиционный пласт древнерусской антропонимии (сравните фамилии Соколов, Ястребов, Орлов). Однако прозвище по профессии тоже возможно: в белорусских и украинских фамилиях на -евич часто закреплялось именно ремесло предка.

Фамилия Каршакевич почти не встречается за пределами Беларуси и западных областей России. Это говорит о том, что её корни — в регионе, где смешались белорусские и польские языковые влияния. Сегодня она редкая, поэтому её носители с высокой вероятностью происходят из одного или нескольких соседних родов, а не из разных концов страны.