Фамилия Касармыгин — редкий пример того, как за одним прозвищем могут стоять два совершенно разных мира: крестьянский сенокос и степная кочевая древность. В основе фамилии лежит прозвище Касармыга, и здесь начинается главный спор этимологов.

Первая версия отсылает к украинскому слову «косар» — косец, сенокосец. Тогда Касармыга — человек, который косит траву, либо тот, кто делал или продавал косы. Суффикс -ыг- в прозвище — редкая восточнославянская модель, уменьшительно-пренебрежительная, вроде «бродяга» или «растяпа». По этой версии предок Касармыгиных — простой крестьянин-земледелец, и фамилия входит в обширный круг «ремесленных» фамилий (Косарев, Косарь, Косиков).

Вторая версия связывает прозвище с этнонимом «хазары» — кочевым тюркским племенем, которое в раннем Средневековье контролировало земли от Кавказа до Днепра. В русских говорах слово «козар» или «касар» могло означать выходца из Хазарского каганата или просто человека смуглого, «чернявого», похожего на степняка. Звуковой переход «х» в «к» (хазары → касары) встречается в диалектах, а суффикс -мыга мог закрепиться в прозвище, данном по внешнему сходству.

Какая версия правдоподобнее? Первая — бытовая и прозрачная — опирается на живую лексику промыслов. Вторая — экзотическая, но не невозможная: в русских фамилиях есть следы контактов с тюркскими народами (фамилии Казарин, Казаринов). Однако без документальных записей XVI–XVII веков (писцовых книг или ревизских сказок) мы не узнаем, был ли конкретный Касармыга косцом или потомком хазарского воина.

Фамилия образована по стандартной патронимической модели: прозвище Касармыга + суффикс -ин, означающий «чей?» — то есть «сын Касармыги». Это типичная схема для центральных и южных регионов России, где -ин закреплялся за основами на -а/-я. Судя по украинскому следу в первой версии, фамилия могла возникнуть на границе великорусских и малороссийских земель — в Курской, Воронежской или Белгородской губерниях.

Сегодня фамилия Касармыгин встречается редко — она не входит в списки распространённых русских фамилий. Это делает её особенно ценной для генеалогов: каждая ветвь рода, скорее всего, ведёт начало от одного основателя, а не от множества однофамильцев. Точное время появления фамилии установить без архивных изысканий нельзя, но её словообразовательный тип указывает на XVII–XVIII век — период, когда прозвища массово закреплялись в качестве наследственных фамилий у крестьян и посадских людей.