Фамилия Кацупеева — яркий пример того, как географическая привязка и особенности местного говора могут создать редкую родовую фамилию. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или профессий, эта, скорее всего, происходит от прозвища, данного по месту жительства или по роду занятий, и несёт в себе отпечаток южнорусских или украинских диалектов.

Корень «кацуп» в южных и западных говорах имел пренебрежительное, но бытовое значение — так называли выходцев из центральной России, «москалей», «кацапов». Однако в самой основе фамилии нет ничего оскорбительного: прозвище Кацуп мог получить человек, который либо сам был переселенцем из великорусских земель, либо, наоборот, говорил на «окающем» диалекте в среде «акающих» соседей. Суффикс -еев указывает на принадлежность: «чей?» — Кацупеев, то есть сын или потомок Кацупа. Форма на -еев, а не на -ов, характерна для фамилий, образованных от основ на мягкий согласный или на -ц, что подтверждает звучание исходного прозвища.

Модель образования фамилии типична для крестьянской и казачьей среды, где прозвища закреплялись за одним родом и передавались детям. Встречается она преимущественно в областях, где исторически происходило смешение северного и южного населения: в Курской, Воронежской, Ростовской областях, а также на Кубани. Фамилия редкая и не попала в массовые списки дворянских родов, что говорит о её простонародном происхождении.

Интересно, что в фамилии сохранилась старая орфографическая особенность: двойное «е» в суффиксе (Кацупеев, а не Кацупов). Это не ошибка, а следствие того, что в основе было слово «кацуп», которое при присоединении суффикса -ев дало форму, где гласная корня и суффикса слились. Встречаются варианты написания через «а» (Кацапеев), но исходная форма с «у» более архаична и ближе к диалектному произношению.

Таким образом, предок носителя фамилии Кацупеева — скорее всего, крестьянин или однодворец, получивший прозвище по своему «московскому» говору или происхождению, и живший на южной границе русских земель. Фамилия — живой свидетель диалектных и миграционных процессов XVII–XVIII веков.