Фамилия Каят — редкий случай, когда на небольшое число букв приходится сразу несколько лингвистических загадок. В ней нет привычного русского суффикса (-ов, -ин, -ский), а значит, перед нами, скорее всего, прозвище, которое стали использовать как фамилию без изменений. Чаще всего такие фамилии либо очень старые, либо возникли в среде, где русская словообразовательная модель не была главной.

Самый убедительный путь ведёт в финно-угорские языки Поволжья. Эрзянский глагол «каямс» означает «лить, наливать». Если предок получил прозвище Каят, он мог быть человеком, который занимался поливом или орошением полей — работа в земледельческих хозяйствах давала такие бытовые прозвища. Марийский язык предлагает другой вариант: «каяш» — «идти, ехать». Здесь прозвище могло закрепиться за извозчиком, лодочником или гонцом, то есть за тем, кто постоянно находился в пути. Обе версии правдоподобны, и обе говорят о том, что фамилия могла указывать на конкретное занятие, а не на личную черту характера.

Есть и третья гипотеза, но она менее надёжна из-за географии. Румынское «caia» — это «подковный гвоздь». Если признать её, то прозвище Каят мог получить кузнец, подковывавший лошадей. Однако для русского ономастикона такое заимствование маловероятно: фамилии от румынских корней встречаются в основном на юго-западе, а для эрзянских и марийских территорий (Нижегородская, Пензенская, Самарская области, Мордовия, Марий Эл) связь с местными языками куда естественнее.

Что объединяет все версии — фамилия Каят почти наверняка профессиональная. Предок был не просто носителем случайного прозвища, а человеком, чей род занятий бросался в глаза окружающим: литейщик, извозчик, гонец или кузнец. Поскольку фамилия не склоняется по типу «Каятов» или «Каятин», можно предположить, что она закрепилась в устной речи довольно поздно или в среде, где фамилии оформлялись не по великорусскому образцу.