Фамилия Кебро — редкий случай, где географическая привязка оказывается надёжнее, чем прозрачная этимология. Если не знать, где искать, можно долго гадать: похожа ли она на грузинские фамилии на -ро (Кикабро, Кобро), на греческие заимствования или на искажённое немецкое слово. Но носители фамилии Кебро в России почти поголовно указывают на один регион — Псковскую область, а точнее, на её юго-западные районы, граничащие с Беларусью и Латвией.

Именно эта привязка и даёт ключ. В псковских говорах, а также в смежных белорусских и латгальских диалектах, слово «кебро» или «кебры» фиксируется в значении «брюква», «кормовая свёкла» или просто «корнеплод». Слово это, скорее всего, заимствовано из прибалтийско-финских языков (ср. эстонское «kaalikas» — брюква, через диалектные формы). Таким образом, прозвище Кебро мог получить либо огородник, торговавший брюквой, либо человек с крупной, круглой головой — по ассоциации с формой корнеплода.

Суффикса в фамилии нет — это чистая основа, застывшее прозвище в именительном падеже. Такая модель (прозвище без патронимического суффикса) для исконно русских фамилий нетипична и встречается в основном на северо-западе, где сильнее было влияние соседних языков и где фамилии могли фиксироваться в «сыром», не русифицированном виде. Если бы фамилия оформлялась по стандартному русскому образцу, мы бы имели Кебров или Кебрин.

Версия о грузинском происхождении (от «кеба» — шишка, нарост, или как вариант фамилии Кикабро) маловероятна для Псковщины, хотя исключать миграцию отдельной семьи в XX веке нельзя. Но массовое бытование фамилии именно на северо-западе России говорит в пользу диалектного прозвища. Носители фамилии Кебро — потомки, скорее всего, крестьян из псковских деревень, получивших «огородное» прозвище, которое со временем стало родовым именем.