Фамилия Керуш — редкая, но её происхождение можно реконструировать достаточно уверенно. В основе лежит прозвище или мирское имя, которое образовано от глагола «керушить» или его диалектных вариантов. В русских говорах, особенно на северо-западе и в Сибири, «керушить» означало «крушить, ломать, разбивать», а также «колотить, бить». Прозвище Керуш могли дать человеку с крутым нравом, драчуну, либо, напротив, мастеру, который «керушит» — то есть дробит руду, ломает камень или колет дрова. Корень тот же, что в слове «крушить», но с характерным чередованием «кер»/«кор», которое встречается в диалектах (ср. «керкать» — хрипеть, «керный» — крепкий).

Суффикс -уш в этой фамилии — нестандартный для русских фамилий на -ов, -ин. Он указывает на прозвищную основу: Керуш — это буквально «тот, кто керушит». Такая модель (глагольная основа + -уш) типична для личных имён в древнерусской традиции: например, Вертуш, Ломуш. Фамилия застыла в форме именительного падежа без патронимического суффикса, что встречается у украинских, белорусских и южнорусских фамилий (ср. Коваль, Швец, Гончар). Однако в случае Керуш возможна и другая версия: фамилия могла возникнуть на территории, где бытовали фамилии на -их/-ых (типа Керушых, Керушев), но со временем упростилась до современного вида.

География фамилии подсказывает, что её носители — выходцы из западнорусских или белорусских земель. Встречается она и у еврейских семей, где могла быть адаптирована из идиша или иврита. Например, «керуш» (קרוש) на иврите означает «крушение», «разрушение» — это слово из библейского лексикона (Исход 15:7). В таком случае фамилия могла быть искусственной, данной при записи в метрические книги или при переходе на русские фамилии в XIX веке. Но для славянского варианта более вероятна связь с ремеслом или характером: предок Керуш мог быть рудокопом, камнеломом или просто человеком с тяжёлой рукой.

Однокоренные фамилии — Керушев, Керушин — встречаются чаще и яснее указывают на отчество от прозвища Керуш. Сама же фамилия Керуш без суффикса — более архаичная форма, сохранившаяся в тех местах, где не прижилась стандартная модель на -ов/-ев. Если ваш предок носил эту фамилию, скорее всего, он жил на стыке русских и белорусских говоров, а его прозвище отражало либо занятие, связанное с разрушением или дроблением, либо неуживчивый нрав.