Фамилия Хабазня — редкий пример прозвищной фамилии, которая сохранила исходную форму без типичных русских суффиксов -ов или -ин. Вместо привычного «Хабазнев» мы видим прямое застывшее прозвище, что само по себе говорит о её древности или о юго-западном, украинском или белорусском, происхождении носителей.

В основе лежит нарицательное «хабазина» — слово, распространённое преимущественно в юго-западных областях России и означающее «шест, кол, жердь, дубинка». Отсюда первая и самая правдоподобная версия: прозвище Хабазня закрепилось за человеком высоким и худощавым, которого окружающие сравнивали с долговязой жердью. Прозвища по внешности — один из древнейших пластов русской ономастики, так что такая трактовка вполне укладывается в общую картину.

Однако у слова есть и «растительная» ветвь значений. В украинском языке «хабаз» означает «хворост», а «хабуз» — «разросшийся сорняк». Если принять эту версию, прозвище могло указывать на род занятий: сборщик или продавец хвороста. Либо — на небрежного хозяина, чей надел земли зарос бурьяном. Вторая трактовка более бытовая, но не менее реальная: в крестьянской среде нерадивого земледельца могли язвительно окрестить по тому, что росло на его поле.

Какую версию считать основной? Скорее всего, первая — от «хабазины» в значении «шест, дубина». Она прямая, без метафор, и хорошо объясняет появление прозвища. Версия с сорняком и хворостом — вторичная, хотя и возможная для южных говоров, где слово бытовало в разных формах.

Сама модель прозвища — с окончанием -я — характерна для украинских и белорусских говоров, где так нередко образовывали именования людей: Верба, Лоза, Хабазня. Это ещё один аргумент в пользу того, что фамилия сформировалась на западнорусских землях, а затем распространилась дальше. Носители фамилии сегодня встречаются редко, что типично для прозвищных фамилий, не закрепившихся за многочисленным родом.