Фамилия Халатина, при всей своей внешней простоте, таит в себе загадку. На первый взгляд, она прямо указывает на профессию — халатник, то есть портной, шьющий халаты. Однако в русском языке слово «халат» в значении домашней одежды закрепилось относительно поздно, примерно с XVIII века, придя из тюркских языков. Это значит, что профессиональное прозвище Халатник могло появиться не ранее того времени, когда халат стал привычной деталью гардероба, а фамилия от него — ещё позже.

Но есть и другая, более древняя версия. В северных и центральных говорах России, особенно в Вятской и Пермской губерниях, слово «халата» или «халатина» означало не одежду, а… неряху, неопрятного человека, разгильдяя. В этом случае фамилия происходит не от ремесла, а от прозвища по характеру или внешнему виду. Такая модель образования — от прозвища с суффиксом -ин — типична для русских фамилий: она указывает на принадлежность к кому-то («чей?» — сын Халаты). Именно это значение, скорее всего, первично, поскольку даёт более органичную связь с живой диалектной речью, а не с заимствованным ремесленным термином.

Формально фамилия женского рода (Халатина) — это не склонение в современном понимании, а исторический родительный падеж от мужской формы Халатин. Мужская фамилия Халатин образована по той же модели, что и Пушкин, Ильин: от основы на -а/-я. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «маленький Халата» или «сын Халаты».

Любопытна региональная привязка. Согласно данным о распространённости, фамилия Халатин (и Халатина) наиболее плотно представлена в Кировской области и на Урале — как раз в тех краях, где диалектное слово «халата» в значении «неряха» было в ходу. Это косвенно подтверждает прозвищную версию. Если бы фамилия была профессиональной, мы бы ожидали более широкого рассеяния, но её компактное гнездо на Вятке говорит о местном корне.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» эта фамилия не упоминается отдельно, но модель — от прозвища на -а с суффиксом -ин — описана как одна из самых распространённых. Так что в основе Халатиной лежит не столько халат как вещь, сколько халата как человек — небрежный, простоватый, возможно, даже чудаковатый. Предок носителей этой фамилии, скорее всего, был не портным, а тем, кого в деревне дразнили за неопрятность. С годами обидное прозвище стёрлось, и осталась только фамилия.