Фамилия Хапина ведет начало от прозвища Хапа, а то, в свою очередь, от корня глагола «хапать» — хватать, брать жадно или силою, захватывать. Проще говоря, Хапой в старину называли хваткого, цепкого человека, того, кто умел взять свое и не упускал выгоды. Но это лишь первая, самая очевидная версия.

Соблазн остановиться на ней велик, однако словари и диалекты подсказывают и другие пути. В народной речи бытовал глагол «хапаться» — торопиться, а прилагательное «хапистый» означало молодцеватого, бойкого человека. Если принять эту ветвь, то прозвище Хапа могло закрепиться за проворным парнем, тем, кто все делал споро и с удалью. Какая из версий верна для конкретного рода — теперь уже не установить, но обе они рисуют портрет человека живого, энергичного, не из робкого десятка.

Сама фамилия построена по простой и очень распространенной модели: к основе Хап- добавлен суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Первоначально Хапина означало «дочь или жена Хапы», а в более широком смысле — «из рода Хапы». Такая форма типична для северных и центральных русских земель, где притяжательные прилагательные с -ин легко становились фамилиями.

Прозвище, данное однажды, приживалось и нередко вытесняло крестильное имя в повседневном обиходе. Так и Хапа мог стать главным именованием человека, а его дети и внуки уже писались Хапиными. Никакого отношения к фамилии Хапин не имеет слово «хапать» в его современном, откровенно негативном смысле — в те времена хваткость ценилась, особенно среди торговых людей и тех, кто вел собственное хозяйство.

Сведения о носителях фамилии встречаются в Памятных книгах разных губерний. В Книге памяти Самарской области записан Хапин Кузьма Васильевич, родившийся в 1874 году в селе Обшаровка. В рязанской Книге памяти упомянут Хапин Степан Иванович (1874 года рождения) из деревни Андроново Клепиковского района. Нижегородская Книга памяти сохранила имя Хапина Александра Николаевича (р. 1911), начальника диспетчерской службы Горьковского треста «Водоканализация». Эти записи показывают, что фамилия бытовала в Поволжье и на рязанской земле, а ее носители встречались и среди крестьян, и среди городских служащих.