Фамилия Хардыкин — самобытный памятник восточной культуры, и её происхождение уводит нас вглубь тюркских языков. В основе фамилии лежит личное имя или прозвище Хардыка, от которого по обычной русской модели с суффиксом -ин и образовалось фамильное имя: Хардыка → Хардыкин, то есть «сын Хардыки».

Сам корень имени допускает два прочтения, и оба связаны с тюркской лексикой. Первая версия возводит основу к древнетюркскому «кара/хара» — «север». Тюркский аффикс -дык служит для образования прилагательных, поэтому имя Хардыка в этом случае означает «северный». Так могли назвать человека, чьи земли лежали к северу от основного кочевья или поселения — ориентир по сторонам света в прозвищах у тюркских народов встречался часто.

Вторая гипотеза опирается на древнетюркское «хыр» — «холм, гора, возвышенность». Тогда прозвище Хардыка переводится как «горный, холмовый», то есть выходец с гор или с холмов. Такое именование указывало на особенность места, где жил обладатель: его селение или дом стояли на возвышенности. Эта версия выглядит не менее убедительной, ведь прозвища по рельефу местности — один из древнейших способов идентификации человека в любой культуре.

Какую из двух трактовок предпочесть — вопрос открытый. Оба корня существовали в тюркских диалектах, и без знания конкретного региона, где фамилия закрепилась, выбрать сложно. Но и в том, и в другом случае прозвище Хардыка носило описательный, территориальный характер: оно говорило не о профессии или черте характера, а о том, откуда человек родом, что было типично для эпохи, когда фамилии только складывались.

Русский суффикс -ин в фамилии Хардыкин — стандартный патронимический показатель, указывающий на принадлежность потомку человека по имени Хардыка. Такая модель массово работала в XV–XVII веках, когда у русских и крещёных тюркских родов формировались наследственные фамилии. Сама основа при этом осталась тюркской, что говорит о тесных контактах славянского и тюркского населения на южных и восточных рубежах Руси.

Безусловно, фамилия Хардыкин — замечательный памятник восточной культуры, но окончательно говорить о точном времени и месте её возникновения можно лишь на основании серьёзных генеалогических изысканий. Процесс формирования каждой отдельной фамилии был длительным и не всегда имел привязку только к одной местности: носители могли мигрировать, а имя — закрепляться в разных регионах независимо.