Фамилия Хитагуровы звучит как загадка: в ней слышится и что-то горское, и что-то степное. Ответ на вопрос, откуда она взялась, прячется в прозвище, которое носил дальний предок. Скорее всего, его звали Хитагур, и это слово указывало на образ жизни человека. Оно восходит к осетинскому «ахтагур», что значит «кочевник» или «бродяга». Такое прозвище могли дать человеку, который не сидел на месте: пастуху, перегонявшему скот, страннику или тому, кто часто менял пристанище. В ономастике это типичный случай, когда личное прозвище, данное по поведению, становилось родовым именем.

Есть и вторая версия, более редкая. Она выводит прозвище из адыгского слова «хетагур» — «остров». Если принять эту гипотезу, то прозвище могло указывать на место жительства — например, человека, чей дом стоял на возвышенности или в окружении рек, сравнивали с островом. Однако эта версия выглядит менее убедительной: она хуже объясняет, почему прозвище закрепилось именно за родом, и не имеет такой прямой связи с характером или занятием, как «кочевник». Поэтому основной всё же стоит считать осетинский след.

Сама модель образования фамилии проста и привычна для русского языка: к прозвищу Хитагур добавили типичный патронимический суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?». То есть Хитагуров — это буквально «сын Хитагура», «из рода Хитагура». Такая схема встречается у множества русских и кавказских фамилий, но здесь интересно другое: основа сохранила иноземное звучание, не обрусев до неузнаваемости. Это говорит о том, что фамилия закрепилась в среде, где русский язык служил языком общения, но память о горских корнях осталась живой.

Фамилия Хитагуровы — заметный памятник кавказской культуры в русском ономастиконе. Она показывает, как прозвище, родившееся в осетинской или адыгской среде, органично встроилось в русскую модель фамилии и сохранило историю предка.