Фамилия Хлебалин — фамилия-прозвище, и её значение лежит на поверхности, хотя и таит в себе пару неожиданных поворотов. Вопреки возможной ассоциации с хлебом, основа здесь не от существительного, а от глагола. В её основе лежит просторечное слово «хлебать» — есть что-либо жидкое, хлебать ложкой щи или похлёбку. От него образовалось прозвище Хлебаля, которое и закрепилось за родоначальником.

Кого именно так дразнили? Скорее всего, человека, который любил плотно и сытно поесть, не отказывал себе в удовольствии подолгу сидеть за столом. В крестьянской среде, где еда была не просто утолением голода, а важной частью дня, того, кто ел с особым аппетитом и смаком, могли прозвать Хлебалей. Вторая версия, тоже вполне жизненная, — так могли сказать про частого гостя, который любил ходить по чужим столам, много пил и ел в гостях. В этом случае прозвище приобретало лёгкий насмешливый оттенок.

Сам по себе суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Хлебалин означает «сын Хлебали», потомок того самого любителя поесть. Такая модель образования — от прозвища с уменьшительным или уничижительным суффиксом -я/-а — типична для русских фамилий, особенно распространённых в северных и центральных губерниях. Здесь фамилия стоит в одном ряду с такими же «вкусными» прозвищными фамилиями, как Хлебалов, Хлебаев или Хлебайлов, хотя именно форма Хлебалин встречается реже и звучит архаичнее.

Любопытно, что корень «хлеб-» в данном случае — ложный друг. Если бы фамилия происходила от слова «хлеб», мы бы ожидали форму Хлебников или Хлебов. А здесь глагольная основа, что делает фамилию Хлебалин более «действенной»: она характеризует не профессию, а манеру поведения, образ жизни предка. Это не ремесленное прозвище, а бытовое, личное, данное по привычке или черте характера.

Точное время и место возникновения фамилии сейчас установить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, а письменные источники по таким «простонародным» прозвищам скудны. Ясно одно: фамилия Хлебалин — живой памятник живой великорусской речи, сохранивший для нас глагол, который до сих пор понятен каждому носителю языка.