Фамилия Хлебопашников прямо рассказывает о деле, которым кормилась семья: она образована от прозвища Хлебопашник, а то, в свою очередь, от словосочетания «пахать хлеб». Проще говоря, так называли пахаря, человека, который поднимал землю под зерно. Это одна из тех «профессиональных» фамилий, которые закреплялись за родом по главному занятию кормильца.

Но за этим простым объяснением стоит целый пласт народной жизни, где хлеб значил неизмеримо больше, чем просто еда. Быть без хлеба на Руси означало быть голодным — это понимали все, от крестьянина до князя. Хлеб составлял основу рациона, и отношение к нему было почти священным. Основным на столе был ржаной, черный хлеб: он стоил дешевле пшеничного и лучше насыщал. Белый, пшеничный, пекли по праздникам или в богатых домах. Причем и тут была своя градация: из муки, просеянной через сито, получался нежный ситный хлеб; из муки, просеянной через решето, — более грубый решетный. А совсем низкосортными считались «пушные» виды, выпеченные из непросеянной муки с отрубями, которые называли мякиной. В неурожайные годы, когда запасов ржи не хватало, в муку подмешивали что придется: тертую морковь, свеклу, а позже картофель, а из дикорастущих — желуди, кору дуба, лебеду и крапиву.

Само прозвище Хлебопашник, скорее всего, закрепилось не за пекарем, а именно за земледельцем. Впрочем, и пекари на Руси пользовались особым почетом. Сохранились сведения, что в XVI–XVII веках, когда простолюдинов в документах часто записывали уничижительно — Федька, Гришка, Митрошка, — людей этой профессии величали полными именами: Федор, Григорий, Дмитрий. Уважение к хлебу переносилось и на тех, кто его создавал.

Интересно, что фамилия Хлебопашников — довольно поздняя и «литературная» по звучанию. В ней слышится не деревенское прозвище, а скорее осмысленное, почти книжное обозначение крестьянского труда. Возможно, ее давали не в гуще народной жизни, а при составлении документов, когда хотели подчеркнуть род занятий. Суффикс -ов в конце указывает на принадлежность: «сын Хлебопашника». Сегодня эта фамилия встречается нечасто, но она сохранила память о тех временах, когда главным мерилом достатка и благополучия был каравай на столе, а главным трудом — работа на земле, дающей этот хлеб.