Фамилия Холоденкова — женская форма, в основе которой лежит мужская фамилия Холоденков. В отличие от более распространённых фамилий на -ов/-ев, здесь мы видим суффикс -енков, который указывает на восточноукраинское или южнорусское происхождение. Такая модель типична для фамилий, образованных по принципу «чей?»: Холоденков буквально значит «сын Холоденка», а Холоденок — это уменьшительная или прозвищная форма.

Корень фамилии — «холод». В русских говорах «холоденок» могло быть прозвищем человека сдержанного, невозмутимого, не склонного к бурным эмоциям. Но есть и другая, более бытовая версия: так могли называть ребёнка, родившегося в холодное время года, или же крестьянского сына, который плохо одевался и постоянно мёрз. В ономастике известен принцип, когда прозвище давали по внешнему признаку или по обстоятельствам появления на свет, и «Холоденок» укладывается в эту логику.

С точки зрения географии, фамилии на -енков особенно характерны для Курской, Орловской, Воронежской областей, а также для Слобожанщины (северо-восток современной Украины). Если предки Холоденковых были крестьянами, то принадлежали, скорее всего, к однодворцам или государственным крестьянам — сословиям, которые не знали крепостного права в его жёсткой форме. В документах XVIII–XIX веков фамилия встречается в исповедных росписях и ревизских сказках именно этих губерний.

Сравните с однокоренными фамилиями: Холодов, Холодный, Холодков. Первая — самая частая, образована напрямую от прозвища «Холод». Вторая — притяжательная от прилагательного. А вот Холоденков стоит особняком: суффикс -енок (в родительном падеже -енка) изначально был уменьшительным, но в фамилиях он закрепился как указание на родство по отцу. То есть носитель фамилии Холоденков — потомок человека, которого в своё время звали Холоденок.

Никаких известных исторических личностей с этой фамилией в широких энциклопедиях нет, и это нормально для фамилии, которая никогда не была дворянской или купеческой. Её ценность — в бытовой точности: она прямо говорит о том, как в простонародной среде давали прозвища, и сохраняет старую словообразовательную модель, почти исчезнувшую в XX веке.