Происхождение
Фамилия Хоритонавич
Фамилия Хоритонавич — редкий пример отчества, образованного не от полной канонической формы имени, а от его народного, разговорного варианта. В основе лежит имя Хоритон — это просторечная форма крестильного имени Харитон. В русской традиции имя Харитон (от греческого «харис» — милость, благодать) часто произносили и писали как Хоритон, особенно в северных и центральных говорах. Таким образом, фамилия буквально означает «сын Хоритона».
Ключевая особенность — суффикс -авич. Это не типичный великорусский суффикс (для которого обычны -ов, -ев, -ин). Формант -авич характерен для белорусской и западнорусской (смоленской, брянской) ономастики. В этих регионах отчества на -ич (-ович, -евич, -авич) долгое время сохранялись как фамильные, в то время как в центральной России их вытеснили притяжательные прилагательные на -ов. Фамилия Хоритонавич, скорее всего, закрепилась на территории современной Беларуси или в западных областях России (Смоленщина, Псковщина), где в XVI–XVII веках такие формы были нормой для крестьян и мещан, а не только для знати.
Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает эту географическую привязку. Варианты Харитонов, Харитошин, Хоритонов встречаются повсеместно, но Хоритонавич стоит особняком. Он указывает на то, что предок носителя не просто носил имя Хоритон, но и жил в среде, где отчество на -ич не было признаком высокого сословия, а бытовало как обычная семейная форма. В польском влиянии на эти земли — еще один штрих: суффикс -ич в польском языке (пишется -icz) был чрезвычайно распространен, и фамилия могла возникнуть на стыке восточнославянской и польской традиций.
Социальный контекст фамилии прост: никакого дворянства или боярства за ней не стоит. Это типичное «патронимическое» прозвище, которое дали сыну, внуку или правнуку человека по имени Хоритон. Род занятий предка по фамилии не восстановить — имя не указывает на ремесло. Можно лишь предположить, что первый носитель имени Хоритон был крестьянином или ремесленником, а его потомки, перейдя на фамилию, сохранили память о нём в той форме, которая была принята в их говоре.