Фамилия Храмышева — женская форма фамилии Храмышев, и её разбор заставляет заглянуть сразу в несколько уголков народной речи и истории. В основе фамилии лежит мужское прозвище или имя Храмыш, а в нём скрыт корень «храм-». Самый прямой путь: Храмыш — это уменьшительно-ласкательная или пренебрежительная форма от слова «храм», то есть «маленький храм», либо человек, имеющий отношение к храму (например, служка или пономарь). Но в русских говорах, особенно северных и вологодских, слово «храм» могло означать не только церковное здание, но и «хоромы», большой дом, или даже «высокий, статный человек». Прозвище Храмыш могли дать либо очень набожному человеку, часто бывающему в церкви, либо, наоборот, владельцу крепкого, большого дома.

Суффикс «-ыш» в русских прозвищах и фамилиях нередок, но встречается реже стандартных «-к-» или «-ок-». Он придаёт слову оттенок уменьшительности, иногда с лёгкой иронией: Малы́ш, Глупы́ш, Крепы́ш. В случае с Храмышем это могло быть семейное, домашнее прозвище, которое затем закрепилось за потомками. Фамилия образована по патронимической модели: Храмышев — значит «сын Храмыша», а Храмышева — «дочь» или «жена» (в замужестве).

География фамилии не широкая, но устойчивая. Храмышевы встречаются в Поволжье, особенно в Ульяновской и Самарской областях, а также в некоторых районах Сибири, куда переселенцы уходили в XVIII–XIX веках. Это говорит о том, что фамилия не городская, а крестьянская, скорее всего, из среды государственных или помещичьих крестьян центральной России. В дворянских родословных книгах Храмышевы не значатся — это фамилия людей «простого звания», корнями уходящая в деревенский быт.

Стоит отметить, что написание через «ы» — Храмышев — указывает на твёрдое произношение корня, что характерно для северных и центральных великорусских говоров. Если бы фамилия писалась через «и» (Храмишев), это могло бы указывать на южное или украинское влияние, но в данном случае мы имеем дело именно с севернорусским диалектным вариантом. Таким образом, фамилия Храмышева — это не про храмы в высоком смысле, а про конкретного человека, которого в деревне прозвали за его связь с церковью или за его домовитость.