Фамилия Хренсгоры — одна из тех, что с первого взгляда кажется странной или искусственной, но при ближайшем рассмотрении оказывается прозрачной по составу и редкой по происхождению. Её структура нестандартна для русской фамильной системы: здесь нет привычных суффиксов -ов, -ин или -ский. Перед нами сложное слово, образованное по модели прозвища-предложения, которое со временем закрепилось как фамилия.

Разбираем основу: «хрен» и «горы». Первая часть восходит к названию всем известного растения или, в переносном смысле, к старому русскому ругательству, означающему нечто негодное, дряхлое или просто «старый хрыч». Вторая часть — «горы» — указывает на возвышенность. В сумме прозвище Хренсгоры могло получить человек, живший на бесплодном, каменистом склоне, где ничего не росло, кроме сорняков, или, иронично, на горе, которая «никуда не годится» — то есть на плохой, неудобной земле. Такие прозвища-характеристики места жительства были распространены в русских деревнях, особенно в северных и центральных губерниях.

Словообразовательная модель «глагол/существительное + существительное» (типа Горихвостка, Сорвиголова, Перебейнос) характерна для старых русских неканонических имён и прозвищ. Однако в фамилиях она встречается редко, так как обычно такие прозвища не передавались по наследству. Фамилия Хренсгоры могла закрепиться в двух случаях: либо её дали в качестве «уличного» родового имени в среде однодворцев или казачества, где были сильны прозвищные традиции, либо это позднее искусственное образование, например, в семинарской среде (по образцу фамилий вроде Богословский, но с ироничным подтекстом). Второй вариант менее вероятен, так как семинаристы обычно переводили фамилии на латынь или греческий, а не сочиняли столь бытовые конструкции.

С географической точки зрения, фамилия Хренсгоры — исключительная редкость. Она не встречается в массовых списках помещичьих или крестьянских фамилий XIX века. Её можно встретить, скорее всего, в единичных записях по Воронежской, Курской или Тамбовской губерниям — регионах, где было много однодворцев, сохранявших архаичные прозвищные фамилии. Если искать корни, стоит обратить внимание на старые писцовые книги этих областей, где могли упоминаться «хреновые горы» как топоним — пустошь или урочище с плохой почвой.

С точки зрения современного носителя, фамилия звучит как диковинка, но её этимология проста: предок получил прозвище по месту жительства, которое сам же и описал с крестьянской прямотой. Никакого тайного смысла или благородного происхождения здесь нет — только быт и меткий язык русской деревни.