Фамилия Худзицкая звучит непривычно для русского слуха, и это не случайно: её корни уходят в польскую или белорусскую языковую среду. В отличие от распространённых русских фамилий на -ов или -ин, здесь работает модель с типичным польским суффиксом -ицк-/-ыцк-, который указывает на принадлежность к определённой местности. Основа — Худзиц-, а окончание -ая — это уже русская адаптация женского рода, характерная для фамилий на -ский/-цкий.

Сама основа «Худзиц-» восходит к слову «худзиць» (белорусское «худзіць» или польское «chudzić») — означающему «худить», «делать худым», «изнурять». В переносном смысле так могли прозвать человека тощего, болезненного вида или, наоборот, того, кто постоянно кого-то критиковал (от «худить» в значении «бранить, хаять»). Вторая, более прозаичная версия — топонимическая: фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта вроде Худзицы или Худзичи. Такие деревни встречаются на территории современной Беларуси и восточной Польши, где жили носители говоров с характерным «дзеканьем» и мягким «дз».

Исторически фамилия Худзицкая (мужской вариант — Худзицкий) принадлежала мелкой шляхте или крестьянам, получившим прозвище по месту жительства. В Российской империи после разделов Речи Посполитой такие фамилии часто записывали с русским окончанием, но сохраняли польскую основу. Если предки были католиками или униатами, фамилия могла остаться без изменений, а если православными — иногда переделывали в Худицкая или Ходзицкая, но «Худзицкая» удержала мягкое «дз», что редкость.

Сравните с однокоренными фамилиями: Худяков (от «худой» — тощий) — русский вариант, а Худзицкий — явный западнославянский аналог. Географически сегодня носители фамилии чаще всего встречаются в западных областях Беларуси (Гродненская, Брестская), а также среди потомков эмигрантов в Польше и Литве. В России она редка, и её обладательницы почти наверняка имеют корни с территории бывшего Великого княжества Литовского.

Таким образом, Худзицкая — это фамилия-топоним или фамилия-прозвище, которая говорит о происхождении из белорусско-польского пограничья. Её необычное звучание — прямое отражение диалектной фонетики, где «худой» превращалось в «худзы».