Фамилия Хуищева — редкий и сложный случай, который ставит перед этимологом вопрос: перед нами искажённое написание или же подлинная, хоть и неудобная, основа? Чтобы ответить честно, нужно разобрать словообразовательную модель и сопоставить её с известными русскими фамилиями.

Фамилия образована по продуктивной модели с суффиксом -ев, который присоединяется к основам на мягкий согласный или шипящий. Форма Хуищев (женский вариант Хуищева) указывает на то, что в основе лежит прозвище или мирское имя Хуищ. Суффикс -ищ в русском языке имеет увеличительное, а часто и уничижительное значение (ср. домище, ручища). Таким образом, Хуищ — это «большой хуй». Прямое, грубое прозвище, которое могло закрепиться за человеком в диалектной среде, где матерная лексика не воспринималась как табуированная, а использовалась в бытовой, сниженной речи (особенно в северных и сибирских говорах). Подобные «неприличные» фамилии встречаются в русском ономастиконе: например, фамилии Пиздин, Сракин, Блядов — они фиксировались в писцовых книгах XVI–XVII веков и не были редкостью среди крестьян и посадских людей.

Однако существует и другая версия: фамилия могла возникнуть в результате искажения при переписи или в устной передаче. Например, редкая фамилия Хуищева могла произойти от тюркского или кавказского имени Хуиш (вариант Хуиш-хан, где «хуиш» — родственник, сородич на некоторых языках). В таком случае суффикс -ев просто русифицировал иноязычную основу, а написание случайно совпало с русским обсценным корнем. Но эта гипотеза слабая: в документах не зафиксировано ни одного случая бытования такого имени в русской среде, и она не объясняет характерный увеличительный суффиксальный элемент -ищ.

Скорее всего, перед нами именно исконное прозвище. Социально носители фамилии Хуищева относились к крестьянскому или казачьему сословию — именно в этих слоях прозвища на -ищ были распространены, а фамилии на -ев/-ов закреплялись в XVIII–XIX веках. Географически фамилия встречается крайне редко, единичные случаи зафиксированы в Ростовской области и на Кубани, что косвенно подтверждает её южнорусское или казачье происхождение, где диалектная лексика была особенно экспрессивной.