Фамилия Хумар — редкий случай, когда короткая основа не упрощает, а запутывает поиск. С первого взгляда её можно принять за тюркскую или кавказскую, но в русском контексте она, скорее всего, имеет совсем другую природу. Разберёмся по порядку.

Слово «хумар» в тюркских языках (например, в татарском или башкирском) означает «финик», а в персидском — «похмелье» или «томление». Однако для русской фамильной модели такое прямое заимствование — редкость. Гораздо вероятнее, что перед нами фамилия, образованная от прозвища или мирского имени, которое в свою очередь восходит к глаголу «хумарить» — в южнорусских и украинских говорах это значит «дурить», «морочить голову» или «бездельничать». Человека с таким прозвищем могли назвать Хумаром за странное поведение, склонность к чудачествам или леность.

Суффикс в фамилии отсутствует — это так называемая «нулевая» модель. Такие фамилии (как Коваль, Бондарь, Гончар) обычно возникали на Украине, в Белоруссии и на юге России, где прозвище без изменений становилось наследственным именем семьи. То есть Хумар — это не «чей-то сын», а сам прозвищный предок. Если бы фамилия была образована по северорусскому типу, мы бы видели «Хумаров» или «Хумарин».

Географически фамилия встречается в рассеянном виде, без ярко выраженного гнезда. Это подтверждает версию прозвищного происхождения: такие фамилии редко образуют плотные скопления, потому что каждое прозвище было локальным и часто случайным. В дореволюционных документах Хумары могли записываться как крестьяне или мещане, но сословная привязка здесь неочевидна — прозвище могло закрепиться за любым свободным человеком.

Если же предположить иноязычный корень, то наиболее правдоподобна связь с адыгскими или абхазскими фамилиями, где «ху» означает «сын», а «мар» — имя или прозвище. Но для русского уха такая конструкция нехарактерна, и без подтверждённой миграции семьи из Закавказья эта версия остаётся умозрительной.

Итак, скорее всего, фамилия Хумар — южнорусское или украинское прозвище, закрепившееся за родом без изменений. Её носитель в XVI–XVII веках мог быть человеком с необычным нравом или даже шутом, а сама фамилия — живым свидетельством того, как меткое слово становилось именем семьи.