Фамилия Хурастеев — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. На первый взгляд её основа напоминает тюркские или кавказские корни, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что перед нами, скорее всего, русская фамилия, образованная от прозвища, которое давно вышло из употребления.

Ключ к разгадке — суффикс -еев. В русской ономастике фамилии на -еев обычно происходят от имён или прозвищ на -ей (Андрей → Андреев, Матвей → Матвеев). В основе Хурастеев лежит прозвище Хурастей или Хурастый. Что оно могло означать? Самая вероятная версия связана с диалектным словом «хураст» или «хурастить». В некоторых русских говорах, особенно на Урале и в Сибири, «хурастить» значило «хмуриться», «сердиться», «быть угрюмым». Соответственно, Хурастый — человек с суровым, нахмуренным лицом, неразговорчивый. Такие прозвища по внешности или характеру давали часто и охотно: они были понятны окружающим и точно описывали человека.

Менее правдоподобна, но возможна версия, связывающая фамилию с тюркским «хура» (сухой, высохший) или монгольским «хурал» (собрание, совет). Однако для фамилии, бытующей в русской среде, это означало бы, что её носитель — потомок человека, получившего прозвище от инородцев, что для глухих деревень было редкостью. Суффикс -еев тоже указывает на славянскую, а не тюркскую модель образования: в тюркских фамилиях чаще встречаются -ов/-ев от имён на твердый согласный (например, Хурасов).

Географически фамилия Хурастеев встречается точечно, в основном в центральной России и Поволжье. В дореволюционных переписях она не была распространена, что говорит о её позднем оформлении или об очень узком ареале бытования прозвища. Сословно предки Хурастеевых, скорее всего, были государственными или помещичьими крестьянами: фамилии от прозвищ, а не от крестильных имён, типичны для низших сословий, где человека могли «окрестить» на деревне по его самой заметной черте.

Таким образом, фамилия Хурастеев — это прозвище в чистом виде. Ваш предок, вероятно, был угрюмым и молчаливым человеком, за что и получил своё прозвище. В фамилии не осталось ни географической привязки к месту, ни указания на занятие — только характер, застывший в суффиксе.