Фамилия Хворостяной звучит необычно, и в ней явно слышится что-то «сухое» и «колючее». И это не случайно. В её основе лежит нарицательное слово «хворост» — то есть сухие сучья, ветки, валежник. От этого слова и образовали прозвище, которое затем закрепилось как фамилия.

Самая прямая версия происхождения — внешняя. Прозвище Хворост или Хворостяной могли дать худому, сухощавому человеку, чем-то напоминающему сухую ветку: высокому, жилистому, с резкими чертами. Такой человек как бы «скрипел» и «ломается», как сушняк. Это типичный для русской ономастики случай, когда внешность предка становилась его именем на всю жизнь.

Но есть и другая, куда более аппетитная версия. В сибирских говорах хворостом называли жареное в масле печенье, хрустящее и рассыпчатое. А в пермских говорах так именовали большую круглую лепешку, которую клали на каждый прибор вместо тарелки. Тогда прозвище Хворостяной мог получить не сухопарый человек, а, наоборот, любитель этого лакомства. Возможно, предок был искусным пекарем или просто большим охотником до выпечки, и односельчане подметили эту слабость.

Словообразовательная модель здесь примечательна. Суффикс «-яной» в русских фамилиях встречается реже, чем привычные «-ов» или «-ин». Он указывает на признак, на свойство: «сделанный из хвороста», «относящийся к хворосту», а в переносном смысле — «такой, как хворост». Это отголосок древней модели притяжательных и качественных прилагательных, которые могли закрепляться за человеком без дополнительных изменений. То есть фамилия Хворостяной изначально отвечала на вопрос «чей?» или «какой?» — и ответ был: «тот, кого прозвали Хворостяным».

Интересно, что фамилия сохранила свою первоначальную форму, не обросла типовыми суффиксами. Это говорит о том, что она могла закрепиться в среде, где прозвища часто переходили в фамилии напрямую, без изменений, — например, среди казачества или в северных регионах. В документах встречаются и родственные формы — Хворостов, Хворостинин, Хворостенко, — но именно Хворостяной выделяется своей архаичностью и прямотой.

Какую из двух версий считать основной? Скорее всего, первую — внешнюю. Прозвища по физическим качествам были повсеместны и естественны. Однако вторая, «кулинарная», тоже имеет право на жизнь, особенно если учесть, что в некоторых регионах слово «хворост» было очень ходовым в бытовом смысле. Возможно, в каждом конкретном роду ответ был свой: где-то предок был сухощав, а где-то — любил печенье. Точно сказать без генеалогических изысканий нельзя, но обе трактовки дают яркий и запоминающийся образ.