Фамилия Кинябаев — редкий случай, когда географическая привязка оказывается важнее морфологического разбора. Её основа почти наверняка восходит к тюркскому корню, а суффикс -ев указывает на русскую модель оформления фамилий, характерную для народов Поволжья и Урала, где веками жили бок о бок русские, татары, башкиры и чуваши.

Ключ к значению — в корне «киняб-». Самая правдоподобная версия связывает его с тюркским словом «кенә» (кеня) — «маленький, младший» или «единственный». В башкирском и татарском языках «кенә» употребляется как уменьшительно-ласкательная частица, а в составе личных имён часто давалась младшему сыну или долгожданному ребёнку. Форма «Кинябай» — это сложение «кенә» + «бай» (богатый, хозяин). Получается имя-пожелание: «маленький богач» или «младший хозяин». Такие двухчастные имена (с компонентом «бай») были типичны для дореволюционной тюркской антропонимии.

Менее убедительная гипотеза выводит корень из арабского «кяни» (скрытый, тайный) — но это потребовало бы сложных фонетических переходов, которые не подтверждаются диалектами региона. Поэтому версия с «кенә» остаётся основной.

Фамилия Кинябаев почти не встречается за пределами Башкортостана и прилегающих районов Оренбургской и Челябинской областей. Это значит, что предки носителя фамилии с высокой вероятностью были башкирами или татарами, принявшими русскую фамильную модель в XVIII–XIX веках, когда при переписях и паспортизации тюркские имена русифицировали через суффикс -ев. Суффикс -ев, а не -ов, здесь закономерен: основа «Кинябай» заканчивается на й, который в русской традиции переходит в е.

Таким образом, Кинябаев — это не прозвище по ремеслу или внешности, а «патроним от имени»: сын (или потомок) Кинябая. Имя же родителя говорило о его положении в семье — скорее всего, младшего, но любимого и желанного сына.