Фамилия Киселичник — редкий случай, когда профессиональное прозвище сохранилось почти без изменений, не превратившись в стандартное Кисельников или Киселёв. Её основа — слово «киселичник», которое в русских говорах XIX века означало торговца киселём или человека, который его варил и продавал вразнос. Кисель в те времена был не десертом, а повседневным сытным блюдом — густым, часто гороховым или овсяным, его ели с маслом, молоком или луком. Уличные киселичники ходили по базарам и дворам с большими лотками или кадками, наливая кисель мерными кружками.

Словообразовательная модель здесь прозрачная: суффикс -ник указывает на лицо по роду занятий (сравните: булочник, калачник, пряничник). Такая модель активно работала в среде городских ремесленников и мелких торговцев, особенно в центральных и северных губерниях России. Фамилия закрепилась в форме именительного падежа, что нетипично: большинство профессиональных фамилий оформлялись суффиксом -ов/-ев (Кисельников, Пряничников). Киселичник — это буквально «прозвище в чистом виде», которое стало фамилией без дополнительного патронимического оформления. Такое встречается в основном у непривилегированных сословий, где фамилии фиксировались поздно и часто записывались со слов самих носителей.

Географически фамилия Киселичник сегодня встречается крайне редко, в основном на юго-западе России и в Беларуси. По данным открытых источников, её носители проживают в Брянской, Смоленской областях и в Могилёвской области Беларуси. Это совпадает с ареалом распространения слова «киселичник» в значении «торговец киселём» — оно фиксировалось в смоленских и псковских говорах.

Версия о происхождении от названия растения «кисличник» (щавель) или от диалектного «киселица» (кислое яблоко) менее вероятна: суффикс -ник в таких случаях обычно указывает на место, поросшее этим растением (кисличник — заросли кислицы), а не на человека. Фамилия Киселичник однозначно тяготеет к профессиональному прозвищу, а не к топографическому или растительному корню.

Таким образом, предок носителя этой фамилии с высокой вероятностью был не просто поваром, а именно уличным продавцом киселя — фигурой, знакомой каждому горожанину дореволюционной России. Фамилия сохранила память о целой исчезнувшей профессии, которая кормила тысячи людей в XIX веке.