Фамилия Кисличкина — женская форма фамилии Кисличкин, и её разбор стоит начать с суффикса, который сразу выдаёт способ образования. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Кисличкин — это «чей?» — сын или потомок Кислички. В отличие от массовых -ов/-ев, модель с -ин встречается реже и чаще привязана к прозвищам, оканчивающимся на -а/-я. То есть основа фамилии — не прямое прозвище, а его уменьшительная или уничижительная форма.

Само прозвище Кисличка образовано от прилагательного «кислый». В русских говорах «кислым» могли называть человека с кислым выражением лица, брюзгу, ворчуна. Но есть и более конкретная версия: «кислица» — это народное название щавеля, а также некоторых других кислых трав. Прозвище Кисличка мог получить сборщик, продавец или любитель щавеля, либо человек, живший у зарослей этой травы. В ономастике такая связь с растениями — один из самых частых путей образования прозвищ, и в случае с Кисличкиным он выглядит убедительнее, чем психологическая характеристика.

Географически фамилия Кисличкина (и Кисличкин) встречается рассеянно, без явного гнезда в одном регионе. Её можно встретить в центральных областях России, на Урале и в Поволжье. Это типичная крестьянская фамилия, возникшая не в дворянской среде, а в среде, где прозвище давали по бытовым приметам или занятиям. Сословный состав носителей, насколько можно судить по архивным данным XIX века, — преимущественно государственные крестьяне и мещане.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Кислов, Кисляков, Кислицын — показывает, что Кисличкин стоит особняком. В фамилиях на -ов и -ин часто встречается основа «кисл-» в значении «кислый на вкус» (квас, молоко), но суффикс -ичк- здесь добавляет именно уменьшительно-пренебрежительный оттенок. Такая словообразовательная модель (Кисличка → Кисличкин) характерна для северных и северо-восточных говоров, где активно использовали суффикс -к(а) для образования прозвищ от прилагательных.

Таким образом, предок носительницы фамилии Кисличкина, скорее всего, был человеком, которого в деревне звали Кисличкой — либо по характеру, либо по связи с растением. Второй вариант вероятнее: прозвища от названий растений в русской ономастике устойчивее и встречаются чаще, чем прозвища от черт характера без дополнительного контекста.