Фамилия Кислосвищенский — одна из тех, что сразу привлекает внимание своей необычностью. В ней слышится и что-то кислое, и что-то священное, но на самом деле всё проще и прозаичнее. Разберём её по частям.

Первая часть, «кисло-», скорее всего, восходит не к прилагательному «кислый» в значении вкуса, а к древнерусскому прозвищу Кислый. В старину так могли называть человека с хмурым, недовольным лицом или того, кто любил квашеную пищу. Вторая часть, «-свищен-», — это искажённое «свищ», то есть свищ или свист. В народе свищом называли человека со свистящим голосом или того, кто постоянно насвистывал. Таким образом, Кислосвищенский — это потомок человека, которого прозвали «Кислый Свищ» или «Кислосвищ». Прозвище было составным, как и многие в допетровской Руси: оно описывало две яркие черты внешности или характера.

Суффикс «-ский» указывает на дворянское или шляхетское происхождение фамилии, но в России он часто встречался и у духовенства, и у мещан, особенно на западе страны. Географически фамилия редкая, в основном встречается в центральных и южных областях России, а также в Беларуси и на Украине. Есть вероятность, что она образована от названия населённого пункта вроде Кислосвищи или Кислосвищ, но такие топонимы не зафиксированы в современных справочниках.

В ономастике нет устоявшегося мнения о точном значении этой фамилии. Некоторые исследователи, следуя логике, видят здесь не «свищ», а «священник» — дескать, «кислый священник». Однако эта версия слаба: фонетически переход «свящ» в «свищ» маловероятен, а прозвища, образованные от духовного звания, обычно звучали как Попов, Священников или Дьяконов. Сочетание «кислый» с «священник» выглядит натяжкой и насмешкой, что нехарактерно для фамилий, особенно дворянских. Поэтому версия с прозвищем «Кислый Свищ» — самая правдоподобная.

Фамилия не получила широкого распространения, её носители — скорее всего, потомки одного или нескольких родов из разных губерний. В дореволюционных метрических книгах Кислосвищенские встречаются среди мещан и однодворцев, реже — среди духовенства. Сегодня она остаётся редкой, и её обладатели могут гордиться тем, что носят фамилию с яркой, почти сказочной этимологией, за которой стоит живая история прозвища из народного быта.