Фамилия Кнакин — одна из тех, где внешняя простота обманчива. На первый взгляд она кажется типичной «русской» фамилией с суффиксом -ин, но её основа уводит нас не в привычные прозвища или имена, а в мир профессиональных прозваний, причём скорее всего еврейского происхождения.

Ключ к разгадке — слово «кнакер». На идише так называли шойхета, то есть резника скота, совершающего забой по правилам кашрута. В Российской империи, особенно в черте оседлости, профессия была распространённой и узнаваемой. От этого профессионального прозвища Кнакер (или, в бытовом произношении, Кнак) и образовали фамилию Кнакин — буквально «сын кнакера» или «принадлежащий кнакеру». Суффикс -ин здесь работает так же, как в фамилиях Плотников или Кузнецов, только основа не русская, а заимствованная.

Есть и альтернативная, но менее убедительная версия. В южнорусских говорах слово «кнак» могло означать скупого, прижимистого человека или, наоборот, нечто мелкое, щуплое. Однако эта гипотеза слабая: ни в одном серьёзном диалектном словаре такое значение не зафиксировано. Вероятнее всего, перед нами случай, когда необычное звучание фамилии пытаются «подогнать» под русскую лексику, хотя реальная история лежит в другой языковой среде.

Интересно, что фамилия Кнакин встречается гораздо реже, чем её «однокоренные» варианты Кнак, Кнакер, Кнакен. Это говорит о том, что процесс русификации фамилии (замена окончания на -ин) произошёл не везде и не сразу. Носители фамилии Кнакин — это, скорее всего, потомки тех, кто первым из семьи сменил старое прозвище на более привычную для русского уха форму. Встречается фамилия преимущественно на западе и юге России, что совпадает с районами компактного проживания еврейского населения в XIX веке.

Таким образом, Кнакин — фамилия, которая не связана с географией, дворянством или крестьянским прозвищем. Её носитель, живший два-три века назад, почти наверняка был человеком ремесла, причём ремесла строго регламентированного и необходимого в общине.