Фамилия Колкарев — редкий случай, где географический разброс и прозрачная основа сочетаются с неочевидным значением. В отличие от большинства русских фамилий на -ев, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), эта явно прозвищная. Её ядро — слово «колкарь».

В диалектах русского языка, особенно северных и уральских, «колкарь» — это не просто человек, а тот, кто колет дрова, работает колуном, лесоруб. Но есть и более узкое, профессиональное значение: в некоторых говорах так называли мастера по расщеплению древесины для изготовления дранки, лучины или клёпки для бочек. Таким образом, Колкарев — потомок человека, чья работа была связана с грубой, но необходимой обработкой дерева. Фамилия укладывается в ту же модель, что и Плотников, Столяров, Бондарев, но с более конкретным, «ручным» оттенком.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: «чей сын?» — Колкарев. Это типичная патронимическая форма, закрепившаяся в XV–XVII веках в среде служилых людей, крестьян и посадских. Интересно, что фамилия могла возникнуть и на территории, где «колкарь» означало нечто иное. В некоторых южнорусских говорах фиксируется «колкарь» как прозвище драчливого, задиристого человека — от глагола «колотить». Но это менее вероятная версия, так как «колкарь» в значении «забияка» встречается реже, чем хозяйственное название.

В письменных источниках фамилия встречается с XIX века, в основном в Пермской, Вятской и Архангельской губерниях — регионах активной лесозаготовки и деревянного строительства. Это косвенно подтверждает «лесорубную» версию. Встречается и вариант написания «Колкарев» с одной «к» — он более редок и может быть следствием упрощения при записи в церковных книгах.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Колков, Колкин, Колкачёв — показывает, что Колкарев стоит особняком. У тех основа чаще восходит к прозвищу «Кол» (высокий, худой человек) или к имени Колка (производное от Николая). Здесь же основа — именно «колкарь», с суффиксом деятеля -арь, что сразу выделяет фамилию из ряда простых «коловых» прозвищ. Носитель фамилии, скорее всего, не был просто «сыном того, кого звали Колком», а происходил из рода, где ремесло или прозвище закрепилось в третьем поколении.