Фамилия Колошин — одна из тех, где за простой основой скрывается несколько возможных историй предка. Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс «-ин» указывает на принадлежность «сын Колоши» или «человек из рода Колоши». В центре — прозвище Колоша, и вот тут начинается самое интересное.

Первая и самая очевидная версия отсылает к слову «колоша» или «колошка». В старину так называли штанину, штиблет, нижнюю часть брюк или паголенки — вообще одежду от колена до ступни. В этом случае прозвище мог получить человек, который чем-то выделялся своей одеждой: носил необычные, длинные или, наоборот, короткие колоши. Но есть и второе, совершенно иное значение того же слова: «колоша» — это известная мера руды или угля, которую засыпали в плавильную печь за один раз. Если принять эту версию, то Колошей могли прозвать рудокопа, шахтера или горнодобытчика — человека, чья работа напрямую была связана с печами и засыпкой шихты. Это редкий случай, когда одно и то же слово могло дать прозвище и по внешнему виду, и по профессии.

Менее распространённая, но тоже имеющая право на существование версия выводит прозвище из украинского глагола «колошкати» — будоражить, пугать, тревожить. В таком случае Колошей называли человека беспокойного, непоседливого или того, кто постоянно вносил сумятицу в размеренный быт.

Из двух основных гипотез — «одежной» и «профессиональной» — вторая выглядит более надёжной. Связь прозвища с конкретным и редким ремеслом (горное дело, металлургия) даёт более узкую и правдоподобную мотивировку, чем просто указание на деталь одежды. К тому же, фамилии, образованные от названий профессий, в русской ономастике встречаются гораздо чаще, чем прозвища по предметам гардероба, если только речь не идёт о явном физическом недостатке.

Таким образом, потомок человека, которого в округе знали по прозвищу Колоша — скорее всего, по его работе у плавильной печи, — со временем получил фамилию Колошин. В отличие от фамилий с суффиксом «-ов» (Колошов), форма на «-ин» характерна для прозвищ, оканчивающихся на -а/-я, и указывает на более тесную, почти семейную связь с основой.