Фамилия Коншук — редкий случай, когда написание почти полностью совпадает с произношением, и это сразу наводит на мысль о её географическом происхождении. Она образована с помощью типичного западноукраинского и белорусского суффикса -ук, который в восточнославянских фамилиях обычно указывает на «сына» или «ученика»: Иващук, Павлюк, Коншук. Если бы фамилия была русской, она, скорее всего, звучала бы как Коншов или Коншин.

Основа фамилии — Конш — неочевидна. Самое вероятное объяснение: это фонетический вариант прозвища Комш или Комша, которое в юго-западных говорах означало «кусок», «ломоть», «обрубок». Человек мог получить такое прозвище за коренастое телосложение или за то, что он был, скажем, плотником, работавшим с обрубками дерева. Переход «м» в «н» (Комшук → Коншук) встречается в диалектах и при быстром произношении, поэтому эта версия самая правдоподобная.

Менее вероятно, но стоит упомянуть, что корень может восходить к тюркскому «конш» — «сосед». Это слово хорошо известно в татарском, башкирском и казахском языках. В таком случае фамилия могла возникнуть на южных или восточных рубежах России, где русское население контактировало с тюрками. Однако суффикс -ук для тех регионов нехарактерен, поэтому версия с соседом слабее и, скорее всего, притянута за уши.

С точки зрения социального статуса, носители фамилии Коншук, скорее всего, были крестьянами или мещанами на территории современной Западной Украины (Волынь, Подолье) или южной Беларуси. Фамилия не дворянская и не купеческая — она бытовая, прозвищная, из народа. Документальных свидетельств о древности фамилии нет, но модель образования говорит о том, что она могла сложиться не позднее XVII–XVIII веков, когда суффикс -ук стал массово закрепляться как фамильный.

Интересно, что фамилия не имеет вариантов с «и» (Коншик) или с мягким знаком (Коньшук) — это указывает на то, что основа была твёрдой и, вероятно, ударение падает на последний слог: Конщу́к. Встречаются ли фамилии Коншук за пределами славянских стран — данных нет, но в эпоху массовых миграций конца XIX — начала XX века отдельные семьи могли осесть в Канаде, США или Аргентине, сохранив написание без изменений.