Фамилия Кормешов — редкий случай, когда прозвище могло относиться не к человеку, а к его хозяйству. В её основе почти наверняка лежит слово «корм» или «кормить», но не в прямом смысле «кормилец семьи», а скорее как указание на занятие или имущество.

Словообразовательная модель здесь не самая частая. Суффикс -еш- (-ош-) в русских фамилиях встречается реже, чем -ов или -ин. Он мог превращать глагол в имя деятеля или прозвище по действию: «кормеш» — тот, кто кормит, либо тот, кто имеет отношение к кормам. Но более вероятно, что исходным было слово «кормёж» или «кормежка» — пропитание, прокорм. В таком случае Кормешов — это «сын Кормеша», а Кормешем называли человека, который либо занимался заготовкой кормов, либо, по ироничной версии, был прижимист и следил за каждым куском.

Есть и другая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «кормеш» означало «кормчий», то есть рулевой, человек, управляющий судном. Но эта гипотеза слабее: кормчий — книжное слово, а фамилии чаще возникали из бытовых прозвищ. К тому же форма «кормеш» для кормчего нехарактерна.

География фамилии подсказывает, что её носители — выходцы из центральной России или Поволжья, где кормовое дело было основой крестьянского хозяйства. Среди Кормешовых нет дворянских родов: это типичная крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где прозвище давали по самому заметному занятию или качеству. Социальный контекст простой: предок Кормешов, скорее всего, был либо скотником, либо зажиточным хозяином, у которого «корма не переводятся», либо, напротив, тем, кто «всё в корм пускает» — то есть нерасчётливым хозяином.

По сравнению с однокоренными фамилиями Кормильцев, Кормилицын или Кормов, Кормешов стоит особняком. У него нет «детского» или «ласкательного» оттенка — суффикс -еш- придаёт прозвищу скорее деловой или даже пренебрежительный тон. Это не «кормилец», а просто «кормеж» — человек, с которым связывали кормёжку, будь то скотины или людей.