Фамилия Кормеев — редкий случай, когда прозвище, положенное в основу, почти наверняка связано с кормлением, но не в бытовом, а в социально-административном смысле. Разбираем её по частям.

Корень «корм» в древнерусском языке значил не только еду для скота, а вообще пищу, угощение, содержание. Но в фамилиях, образованных от этого корня, часто скрывается не крестьянин, задающий сено лошади, а человек, имевший отношение к «кормлению» как к системе управления. В Древней Руси и Московском государстве существовала практика: наместники и волостели не получали жалованья из казны, а «кормились» за счёт местного населения — собирали в свою пользу пошлины и натуральные поборы. Такого чиновника называли «кормленщик», а его подчинённого или человека, обслуживавшего эту систему, — «кормей». Суффикс -ей в русских прозвищах встречается редко, он указывает на деятеля: «кормей» — тот, кто ведает кормом, кормит, либо тот, кто находится на кормлении. Это не типичный крестьянский суффикс, что и делает фамилию нестандартной.

Версия, что основа — просто «кормить» в смысле «кормилец, добытчик», тоже возможна, но менее вероятна: для такого значения чаще использовали суффиксы -ец (Кормилец) или -итель. А вот -ей — это старая модель, которая сохранилась в единичных фамилиях вроде Грамотей, Брындей. Кормеев, скорее всего, сын кормея — человека, приставленного к раздаче или сбору кормов, либо прозванного так за щедрость или, наоборот, за корыстолюбие при раздаче пайков.

Фамилия фиксируется преимущественно в Поволжье и на Урале — в Оренбургской, Самарской, Уфимской губерниях. Это совпадает с районами, где долго сохранялись элементы «кормления» в виде хлебных и фуражных сборов для армии и чиновников. Встречается она и у крещёных татар, и у русских, что говорит о бытовом, а не этнически замкнутом характере прозвища.

Отдельно стоит сказать о написании: ударение в фамилии, судя по говорам, падает на второй слог — Корме́ев, а не Ко́рмеев. Это отличает её от похожей фамилии Кормиев, где ударение на первый слог и корень «корм» читается прямо. В документах XIX века попадаются варианты Кормев, Кормевой — они подтверждают, что основа «кормей» была живым прозвищем, а не книжной конструкцией.