Фамилия Коромыслов — наглядный пример того, как в русской фамилии закрепилось прозвище, связанное с орудием труда. В её основе лежит слово «коромысло», но не в бытовом значении «приспособление для ношения вёдер», а в более широком техническом смысле: «рычаг в деле», «качун, мотор», «рычаг, передающий в машинах движенье». Так в старину называли любой рычаг — от весового коромысла до детали колокольного звона или поршневого насоса.

Прозвище Коромысло могло закрепиться за человеком по роду занятий. Скорее всего, так называли мастера, который постоянно имел дело с рычажными механизмами: например, литейщика колоколов, механика, обслуживающего водяные или рудоподъёмные машины, или же весовщика на торгу. Версия о водоносе, который носил вёдра на коромысле, тоже возможна, но она менее вероятна — в этом случае прозвище скорее звучало бы как «Водонос» или «Ведерник», а «Коромысло» как раз и указывает на сам инструмент, а не на способ его применения.

Впрочем, не исключено, что прозвище дали не по работе, а по внешности или походке. Человек сутулый, с размашистыми или неестественными движениями рук, напоминающий движение рычага, легко мог получить такое прозвище в насмешку. Ономастикон С.Б. Веселовского фиксирует Коромысло, крестьянина, 1495 года, Новгород — это одно из самых ранних упоминаний. Уже к концу XV века прозвище бытовало в новгородских землях, и именно оттуда, вероятно, пошла фамилия Коромыслов.

Суффикс -ов указывает на стандартную модель образования русских фамилий от прозвищ, оканчивающихся на -о: Коромысло → Коромыслов, то есть «сын Коромысла» или «из рода Коромысла». Фамилия редкая, нечастотная, что подтверждает её узкопрофессиональное или локальное происхождение. В отличие от массовых фамилий вроде Кузнецов или Мельников, Коромыслов не получил широкого распространения — возможно, потому что само прозвище было привязано к довольно специфическому ремеслу, а не к повседневному занятию.