Фамилия Корыпалов — одна из тех, что образована не от имени или профессии, а от прозвища, которое давали за характерную черту или манеру поведения. В её основе лежит глагол «корыпать» или «корыпаться», который в русских говорах означал «ковырять», «делать медленно и неаккуратно» или «возиться с чем-то мелким». Человека, который постоянно копался в мелочах, возился с инструментом или просто работал неторопливо, могли прозвать Корыпалом. От этого прозвища через стандартную модель с суффиксом -ов и появилась фамилия: Корыпал + ов = сын Корыпала.

Модель образования здесь прямая и прозрачная. Суффикс -ов указывает на принадлежность: сначала так называли детей или потомков человека по прозвищу Корыпал, а затем фамилия закрепилась за целым родом. Интересно, что в некоторых говорах «корыпать» имело и более конкретное значение — «чесать», «скрести», что могло относиться к человеку с привычкой чесаться или к тому, кто занимался ручным трудом, например, скоблил доски или обдирал кору. В этом смысле прозвище могло быть профессиональным, хоть и не прямым.

Географически фамилия Корыпалов тяготеет к центральным и южнорусским регионам, особенно к Поволжью и бывшим губерниям вокруг Москвы. Встречается она нечасто, что логично: прозвище не было ни ласковым, ни особенно почётным, его давали скорее с лёгкой насмешкой. В документах XVII–XVIII веков можно найти упоминания крестьян и посадских людей с таким прозвищем, но массового распространения оно не получило. В отличие от фамилий на -ин (от женских основ или прозвищ на -а/-я), здесь мы видим классический патроним от мужского прозвища на твёрдый согласный.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Корыпаев, Корыпалов — показывает, что вариант на -ов оказался самым устойчивым. Форма Корыпаев могла возникнуть в диалектах, где прозвище звучало как Корыпай (от повелительного наклонения), но она редка. Социальный контекст фамилии — крестьянская или ремесленная среда: редко кто из знати получал прозвище, связанное с ковырянием. Так что предки Корыпаловых, скорее всего, были людьми работящими, но не самыми расторопными — или, наоборот, слишком дотошными, что в деревенском быту ценилось не всегда.