Фамилия Костоглотова — один из ярких примеров «говорящих» русских фамилий, построенных по модели «глагол + существительное». Её основа — прозвище Костоглот, которое образовано от глагола «глотать» и существительного «кость» в роли прямого дополнения. Такая конструкция — не редкость в русской ономастике, вспомните хотя бы Непийводова или Неешхлебова. В них часто сквозит бытовая наблюдательность, иногда с изрядной долей иронии.

Прямое значение прозвища — «тот, кто глотает кости». За этим стоит, скорее всего, не буквальное действие, а образное описание человека: жадно и много ест, неразборчив в еде, способен проглотить что угодно. В крестьянской среде, где еда была мерой достатка и здоровья, такое прозвище могло закрепиться за человеком с отменным аппетитом или, напротив, за тем, кто в голодное время хватал всё без разбора.

Суффикс -ов- в фамилии указывает на стандартную модель русских фамилий-притяжательных прилагательных: «чей?» — Костоглотов, то есть сын (или потомок) Костоглота. Женская форма Костоглотова — это та же фамилия, только в родовом варианте для женщины.

Ударение в фамилии, скорее всего, падает на третий слог: Костогло́това. Такой ритм типичен для фамилий, образованных от сложных прозвищ с глагольной основой.

Географию бытования фамилии проследить непросто: она редкая, не входит в списки массовых русских фамилий. Можно предположить, что она возникла в одной из центральных или южнорусских областей, где были сильны традиции прозвищного именования. Встречаются варианты написания с одной «т» (Костоглотова) — это не ошибка, а отражение живого произношения, где двойная согласная часто редуцируется.

В отличие от фамилий, образованных от церковных имён или названий профессий, Костоглотова несёт на себе отпечаток народной словесности, почти анекдота. Она не документирует социальный статус предка, а рисует его характерную черту — и в этом её уникальность. Потомок человека с таким прозвищем мог быть и крестьянином, и казаком, и мещанином: прозвище не привязывало к сословию, а лишь метко описывало человека.